Урок Трезвости (история): МИФ о русском «пьянстве»

Урок Трезвости (история): МИФ о русском «пьянстве»

ЗА ТРЕЗВОСТЬ — … НА КАТОРГУ глава из книги:
В. И. Вардугин «Ты меня уважаешь?», 2004 г.

«Об этой войне умалчивают учебники, хотя то была самая настоящая война, с орудийными залпами, погибшими и пленными, с победителями и побежденными, с судилищем над поверженными и празднованием одержавшими победу и получившими контрибуцию (возмещение убытков, связанных с войной). 
Баталии той неизвестной школьникам войны разворачивались на территории 12 губерний Российской Империи (от Ковенской на западе до Саратовской на востоке) в 1858 — 1860 годах. 

Эту войну историки чаще называют «трезвенническими бунтами», потому, что крестьяне отказывались покупать вино и водку, давали зарок не пить всем селом. 
Почему они это делали? Потому, что не хотели, чтобы за счёт их здоровья наживались откупщики — те 146 человек, в чьи карманы стекались деньги от продажи спиртного со всей России. 
Водку откупщики буквально навязывали, если кто не хотел пить, ему все равно приходилось платить за неё: такие тогда установились правила… 

В те годы в нашей стране существовала практика: каждый мужчина приписывался к определённому кабаку, а если он не выпивал своей «нормы» и сумма от продажи спиртного оказывалась недостаточной, то недобранные деньги кабатчики взимали со дворов местности, подвластной кабаку. 
Тех же, кто не желал или не мог платить, секли кнутом, в назидание другим. 
Виноторговцы, войдя во вкус, взвинчивали цены: к 1858 году ведро сивухи вместо трЁх рублей стали продавать по десять. 
В конце концов крестьянам надоело кормить дармоедов, и они, не сговариваясь, стали бойкотировать торговцев вином. 

Крестьяне отвернулись от кабака не столько из-за жадности, сколько из-за принципа: трудолюбивые, работящие хозяева видели, как их односельчане один за другим пополняют ряды горьких пьяниц, которым уже ничего, кроме выпивки, не мило. Страдали жёны, дети, и чтобы прекратить расползание пьянства среди сельчан, на сходах общины всем миром решали: в нашем селе никто не пьёт. 
Что оставалось делать виноторговцам? Они сбавили цену. Рабочий люд не откликнулся на «доброту». Шинкари, чтобы сбить трезвеннические настроения, объявили о бесплатной раздаче водки. И на это люди не клюнули, ответив твердым: 
«Не пьём!» 
К примеру, в Балашовском уезде Саратовской губернии в декабре 1858 года 4752 человека отказались от употребления спиртного. Ко всем кабакам в Балашове приставили караул от народа для наблюдения, чтобы никто не покупал вино, нарушивших зарок по приговору народного суда штрафовали или же подвергали телесному наказанию. 
К хлеборобам присоединились и горожане: рабочие, чиновники, дворяне. Поддержали трезвость и священники, благословлявшие прихожан на отказ от пьянства. 
Это уже не на шутку испугало виноделов и торговцев зельем, и они пожаловались правительству. 

В марте 1858 года министры финансов, внутренних дел и государственных имуществ издали распоряжения по своим ведомствам. Суть тех указов сводилась к запрету…ТРЕЗВОСТИ!!! 
Местным властям предписывалось не допускать организации обществ трезвости, а уже существующие приговоры о воздержании от вина уничтожить и впредь не допускать. 

Вот тогда-то, в ответ на запрет трезвости, по России и прокатилась волна погромов. Начавшись в мае 1859 года на западе страны, в июне бунт дошёл и до берегов Волги. Крестьяне громили питейные заведения в Балашовском, Аткарском, Хвалынском, Саратовском и во многих других уездах. Особенный размах погромы приобрели в Вольске. 24 июля 1859 года трехтысячная толпа разбила там винные выставки на ярмарке. Квартальные надзиратели, полицейские, мобилизовав инвалидные команды и солдат 17-й артиллерийской бригады, тщетно пытались утихомирить бунтующих. Восставшие разоружили полицию и солдат, выпустили из тюрьмы заключённых. Только через несколько дней прибывшие из Саратова войска навели порядок, арестовав 27 человек (а всего по Вольскому и Хвалынскому уездам в тюрьму бросили 132 человека). 
Всех их следственная комиссия осудила по одному только показанию кабацких сидельцев, оговоривших подсудимых в расхищении вина (громя кабаки, бунтовщики не пили вино, а выливали его на землю), не подкрепляя свои обвинения доказательствами. 

Историки отмечают, что не зафиксировано ни одного случая воровства, деньги расхищали сами служащие питейных заведений, списывая пропажу на восставших. 

С 24 по 26 июля по Вольскому уезду было разбито 37 питейных домов, и за каждый из них с крестьян взяли большие штрафы на восстановление кабаков. 
В документах следственной комиссии сохранились фамилии осужденных борцов за трезвость: Л. Маслов и С. Хламов (крестьяне села Сосновка), М. Костюнин (с. Терса), П. Вертегов, А. Володин, М. Володин, В. Сухов (с. Донгуз). 
Принимавших участие в трезвенническом движении солдат по суду велено было «лишив всех прав состояния, а нижних чинов — медалей и нашивок за беспорочную службу, у кого таковые есть, наказать шпицрутенами через 100 человек, по 5 раз, и сослать в каторжную работу на заводах на 4 года». 

Всего же по России в тюрьму и на каторгу отправили 11 тысяч человек. Многие погибли от пуль: бунт усмиряли войска, получившие приказ стрелять в восставших. По всей стране шла расправа над теми, кто отважился протестовать против спаивания народа. Судьи свирепствовали: им велели не просто наказать бунтовщиков, а покарать примерно, чтобы другим неповадно было стремиться «к трезвости без официального на то разрешения». Властьимущие понимали, что усмирить можно силой, а вот долго сидеть на штыках — неуютно. 

Требовалось закрепить успех. Как? Правительство, подобно героям популярной кинокомедии, решило: «Кто нам мешает, тот нам и поможе»». Откупную систему продажи вина отменили, вместо неё ввели акциз. Теперь всякий желающий производить и продавать вино, мог заплатив налог в казну, наживаться на спаивании своих сограждан. Во многих сёлах нашлись предатели, которые, чувствуя за спиной поддержку штыков, продолжили войну против трезвости иными «мирными» методами. 
Большие сволочи опираются в своих мерзостях на сволочь хотя и маленькую, но многочисленную. Аллен Даллес, директор ЦРУ, объявляя в 1945 году «холодную войну» против СССР и говоря, что мы (т.е. США), завоюем русских без единого выстрела, найдя среди них предателей и разложив изнутри, ничего не изобретал: тактика вербовки изменников известна с древнейших времен, и против ведения войны таким способом очень трудно найти защиту. Но найти надо было во что бы то ни стало, иначе проигрыш стал бы окончательным. Трезвенникам предстояло решить почти неразрешимую задачу: как преодолеть сопротивление власти, поддерживающей не трезвость, эту основу государственной мощи, а кабатчиков, хотя и наполняющих государственную казну деньгами, но ведущих страну к гибели… 

Гарнир 

Жизнь государства подобна жизни человека. Как ориентируется в пространстве и во времени человек? У него есть пять органов чувств: зрение, слух, обоняние, осязание, вкус. Мы не идем вперёд, если видим перед собой пропасть, посторонимся, услышав шум надвигающегося автомобиля, не станем есть дурно пахнущую пищу. 

У государства тоже есть органы чувств. Высшие органы власти — мозг и распорядительный центр. К примеру, врачи обнаружили вспышку болезни — государство выделяет деньги на борьбу с эпидемией. 

Враги перешли границу, пограничники вступили в бой, сообщив о начале боевых действий — государство шлёт подмогу. 
И только со вкусом у нашего государства возникли проблемы: служба, призванная защищать человека, даёт охранную грамоту коварным и жестоким наркотикам — алкоголю и никотину. Трезвенники шлют тревожные сигналы об опасности в мозг — орган управления государством, а мозг отвечает: «Не верю!»

Лев Сергеевич Козленко, Саратовский врач, определил, что «общества трезвости — это общественные внештатные органы чувств, дающие сигналы бедствия в общественный мозг». А на то, что никакой реакции со стороны государства на призыв к отрезвлению не следует, Лев Сергеевич замечает: «Это всё больше походит на самоумопомрачение со вскрытием вен, самоубийство в государственном масштабе». 

Трезвенники — люди, взявшие на себя роль сторожевых гусей. В Древнем Риме однажды стражники уснули, приближающихся к городу врагов заметили гуси и подняли крик, разбудив стражу. Так гуси спасли Рим. Разбудят ли трезвенники стражу нашего государства?»